Техно появилось в Германии в 90-е годы не внезапно, это был результат развития других направлений. Тут можно говорить о связях с классической музыкой или о влиянии афроамериканской музыки. Корни жанра лежат в музыке Детройта и Чикаго, где техно считалось некоторым ответом на хип-хоп. Об этих корнях, кстати, часто забывают в Германии, здесь эту музыку связывают преимущественно с группой Kraftwerk или электро. Авторы техно-музыки сегодня располагают предысторией, они знают, что происходило раньше, и могут, к примеру, «цитировать» определенные синтезаторные партии. Эстетика также развивается. Сегодня можно сказать: «Я пишу минимал-глитч-техно», что-очень узкоспециальное.
Две недели назад на первых лекциях конференции Стефан Голдман говорил, к примеру, о программных пресетах. Многие вещи сегодня настроены изначально, так что можно просто сесть и писать музыку, не отвлекаясь на ненужные моменты. Сейчас теоретически возможно все что угодно, за последние 20 лет область развилась очень сильно. Можно делать многое, но кто-то боится как раз этих возможностей — ведь при таком разнообразии выбора иногда сложно решить, где начать: границы очень размыты. Ведь когда есть какие-то рамки, с ними можно работать, раздвигать их, создавая оригинальные решения, а сейчас в цифровой сфере возможно все и артисты думают: «Я легко могу сделать что угодно, но я боюсь начать». Поэтому многие компании и производители создают пресеты, их цель — помочь музыканту, показать ему, что хорошо звучит. И получается, с одной стороны, он может делать что угодно, а с другой — у него есть искусственные ограничения.
Современные музыканты могут быть очень юными, и возможно, это связано с тем что они представители цифрового поколения, которое выросло со смартфоном в руках. Они привыкли играть с электроникой, они с ней на ты. Поэтому и идея создания музыки с ее помощью кажется им очень естественным — как подойти к пианино и наиграть что-нибудь. Здесь — в университете — мы по-прежнему живем в другом мире, в XX веке. Сюда нельзя прийти изучать музыкальную информатику или что-то в этом роде. Правда, я думаю это возможно в Технологическом университете Берлина, но при этом связь с актуальной клубной сценой все равно отсутствует.
Две недели назад на первых лекциях конференции Стефан Голдман говорил, к примеру, о программных пресетах. Многие вещи сегодня настроены изначально, так что можно просто сесть и писать музыку, не отвлекаясь на ненужные моменты. Сейчас теоретически возможно все что угодно, за последние 20 лет область развилась очень сильно. Можно делать многое, но кто-то боится как раз этих возможностей — ведь при таком разнообразии выбора иногда сложно решить, где начать: границы очень размыты. Ведь когда есть какие-то рамки, с ними можно работать, раздвигать их, создавая оригинальные решения, а сейчас в цифровой сфере возможно все и артисты думают: «Я легко могу сделать что угодно, но я боюсь начать». Поэтому многие компании и производители создают пресеты, их цель — помочь музыканту, показать ему, что хорошо звучит. И получается, с одной стороны, он может делать что угодно, а с другой — у него есть искусственные ограничения.
Современные музыканты могут быть очень юными, и возможно, это связано с тем что они представители цифрового поколения, которое выросло со смартфоном в руках. Они привыкли играть с электроникой, они с ней на ты. Поэтому и идея создания музыки с ее помощью кажется им очень естественным — как подойти к пианино и наиграть что-нибудь. Здесь — в университете — мы по-прежнему живем в другом мире, в XX веке. Сюда нельзя прийти изучать музыкальную информатику или что-то в этом роде. Правда, я думаю это возможно в Технологическом университете Берлина, но при этом связь с актуальной клубной сценой все равно отсутствует.

Комментариев нет:
Отправить комментарий